8 июля – ИА SM.News. Конечно, люди находятся в шоковом состоянии. Они в одночасье потеряли все, что у них было, оказались за тысячи километров от своего дома. Многие из них растеряны и до сих пор в мыслях переживают страшные события последних лет, месяцев и дней снова и снова.
Один из таких людей, в дом, которого пришла война, — Роман Сергеевич Калашников. До недавнего времени Роман вместе со своей семьей жил и работал в Мариуполе. Теперь место его проживания — город Балей.
Сто тепловозов
Когда Романа спрашиваешь о жизни в Мариуполе, черты его лица сразу становятся мягче. Чувствуется, что, отвечая на вопросы, он мысленно переносится в то время, когда на улицах Мариуполя еще не рвались снаряды и город в спешке не покидали тысячи людей.
— По окончании техникума я пошел работать помощником машиниста на Мариупольский металлургический комбинат имени Ильича, — рассказывает историю своей жизни Роман Сергеевич. Он не без гордости в голосе говорит о том, что среди мариупольцев всегда считалось честью работать на этом металлургическом гиганте Приазовья.
— Комбинат производил горячекатаный и холоднокатаный стальной лист широкого асссортимента, в том числе для судостроения, нефтепроводные, бурильные, газо- и водопроводные трубы. Это единственное предприятие Украины, которое производило оцинкованный лист и автомобильные баллоны для сжиженных газов. В последние годы на заводе были построены трубоэлектросварочный цех, цех по изготовлению изложниц, известково-обжиговый цех, строился энергетический корпус, — поясняет Роман.
Придя на производство после окончания Мариупольского техникума, наш собеседник сменил несколько профессий: трудился помощником машиниста тепловоза, затем машинистом, а по окончании вуза — инженером, мастером в вагонном депо. О масштабах завода Ильича говорит тот факт, что на комбинате в одну смену работало около ста тепловозов. «Комбинат — более современный, чем «Азовсталь», и от военных действий он пострадал гораздо меньше», — отмечает Роман.
Как и все жители Мариуполя, уже в 2013 году он ощутил на себе негативное влияние украинского режима.
— В 2014 году в Мариуполе все люди встали за воссоединение с Россией. Я это четко помню. Можно сказать, что весь город был только «за». Но 9 мая в город приехали карательные отряды на военной технике. Милиции был дан приказ разгонять демонстрации и пресекать любые праздничные мероприятия. Сотрудники отказались подчиняться, тогда нацики сожгли городское РОВД. Оно до сих пор стоит разгромленное, — комментирует события тех лет житель Мариуполя.
Он отмечает, что Западная Украина всегда тяготела к Западу, многие туда ездили на заработки, впитывали в себя влияние этих стран. И то, что культивировалось там, всегда было чуждо жителям Донбасса. «Со всех каналов ТВ льются русофобские передачи. Людям рассказывают о прелестях Запада, что «Украина цэ Европа», при этом народ нищает на глазах».
Мама и отец Романа Сергеевича всю жизнь проработали на металлургическом производстве. Отец — ветеран труда, отдал заводу Ильича более 40 лет трудовой жизни. — Для них очень сложно покинуть родные места, как и тяжко видеть, как город превращается в руины, ведь со стороны Украины бомбежки продолжаются до сих пор, — вздыхая, рассказывает Роман. Его мама до недавнего времени была здесь, в Балее, но сейчас уехала назад в Мариуполь, где все это время находился ее супруг, отец Романа.
«В дом было несколько попаданий. Серьезно повреждена стена дома, разрушен гараж с машиной. Родители хотят восстановить дом. Сегодня скинули мне фото, где видно, как снарядом оторвало одну из батарей отопления, осколками посекло крышу».
Рассуждая о том, сколько продлится это противостояние, Роман Сергеевич отмечает, что этот враг очень серьезен и с ним вполовину силы воевать не получится. — Вы видите, как они без зазрения совести обстреливают Белгород, Курскую область, и навряд ли остановятся.
Сейчас Роман вместе с женой и двумя детьми живет в Балее. Здесь у него есть самое главное — мирное небо над головой, работа. С Россией он связывает и будущее своих детей.
Им надо помогать
Лариса Бобылева, доцент кафедры психологии образования ЗабГУ, кандидат психологических наук:
— Безусловно, те, кто сегодня бегут от войны, нуждаются в помощи общества. Но помощь эта должна быть правильной, и в первую очередь мы должны руководствоваться принципом: «Не навреди».
Первое, нам надо постараться относиться к беженцам безоценочно. Ведь мы ничего об этих людях не знаем, не знаем их обстоятельств, почему они здесь оказались. У буддистов, есть такая пословица: «Когда идет дождь, промокают все, и плохие и хорошие». Точно так же и когда идет война, страдают все — и плохие, и хорошие.
Второе, это профессионализация. Для беженцев самое сложное — это потерять свой социальный статус. Это так называемый кризис идентичности, когда человек, например, всю жизнь проработал на шахте и вдруг оказался невостребованным. Необходимо оказать им помощь, чтобы найти себя в профессии. Здесь поможет и переобучение на новую профессию, получение новой квалификации. Кстати, сообщество забайкальских психологов могло бы выступать кураторами адаптации лиц, которые прибывают в Забайкалье из Донбасса.
В-третьих, необходимо максимально включить их в коммуникацию именно с забайкальцами. Здесь необходимо подключать общественные объединения, организации, заниматься их досуговой деятельностью. Люди не должны чувствовать себя оторванными, брошенными на произвол судьбы.
Как правило, проблема в том, что эти люди стесняются обратиться за профессиональной помощью. У нас создана психологическая служба, но она не адаптирована под нужды людей именно этой категории.
И еще. В 2014 году, когда в Забайкалье приехала первая волна беженцев из Украины, я своими глазами наблюдала, как люди буквально штурмовали здание профилактория «Горняк», чтобы передать вещи, продукты. Никогда не забуду, как одна женщина, сама за рулем, подъехала на грузовичке, попросила помочь ей разгрузить вещи, потому что там было реально много, и пока мы разгружали, она развернулась и уехала. Среди привезенного было много новой хорошей зимней обуви. Помню, что нам говорили: «Украинцы боятся замерзнуть», поэтому люди везли теплые вещи для взрослых и детей.
Что касается меня, я приняла большое участие в семье врачей, мужчина по специальности был хирургом-травматологом, супруга — профпатолог. Они приехали в Читу из Первомайска Луганской области. Мы делали все, чтобы помочь Сергею и Оксане. Нашли им работу в больнице в Чернышевске, я ходила на прием к министру здравоохранения, просила его помочь, чтобы люди не потеряли свой профессиональный статус. Нам удалось добиться их трудоустройства в самые короткие сроки. Им в Чернышевске дали квартиру. Помогали этой семье и деньгами. Нам тогда казалось, что чем больше мы здесь поможем этим людям, тем быстрее закончится война.
Сострадаем им всем
Сергей Гальченко, глава Балейского района:
— Мы, конечно, сочувствуем, сострадаем этим людям. Они лишились своего крова. Но я уверен, как только закончится специальная военная операция, у беженцев появится возможность вернуться домой, а если они не захотят, у них всегда есть возможность остаться на территории нашего района, края, страны.
Сегодня для нас важно закрывать дефицит рабочих мест, который существует в регионе. В Балейском районе, это, в первую очередь, горнорудная отрасль, где требуются специалисты самых разных профессий. Украина — исторически это часть России, мои предки с Полтавской и Николаевской областей. Надеюсь, когда закончится спецоперация, территория Российской Федерации будет увеличена, как и вырастет население нашей страны.
